ими, модернизировать. Наверное, второй фокусатор переставлю на судно Гонтраса, хоть это и сделает силуэт объемнее и асимметричнее. С одним — летать опасно. Вдруг выйдет из строя во время боя случайно, да и про запас держать заряд во втором полезно.
На воскресной службе прошла длительная панихида по усопшим студентам. Из нашего звена погибло три теурга, каждый из которых в империи на вес иринита. Плюс среди других звеньев числилось еще двое погибших. Галактика — опасное место, и вечно опекать курсантов невозможно. На смену выбывшим придет новое поколение, и таким образом колесо войны будет крутиться без остановки.
По окончанию практики второго триместра курсантам было положено несколько дней каникул. Наверное, на третьем слое я бы успел слетать в родной сектор, побыть там денек и двинуться обратно. Вот только смысла в таком действии особого не видел. Да и Кирхе, наверняка, не разрешит мне передвигаться на третьем слое варпа, который считался крайне опасным для психики. Оно так и есть, но многолетнее сожительство с Хаосом бьет по голове сильнее, чем какие-то случайные хаотические эманации варпа. Поэтому я на данный счет никогда не парился. Да и чувствительность к изменчивой стихии позволяла мне быть превосходным навигатором: избегать штормов и других всплесков вредоносных энергий.
Так что от поездки домой, как это делали курсанты, родом с близлежащих систем, я отказался. Вместо этого решил заняться улучшением моих новых транспортных средств. Я получил эксклюзивное разрешение от самого Великого Князя использовать любые суда и вносить в них изменения, грех им не воспользоваться. Нашлись и ревнители у такого решения, но большинство рассудило, что за спасение княжны я вполне достоин определенных наград и почестей.
[Кирхе]
Вслух она об этом не говорила, но случившееся на эсминце ударило по ней очень сильно. Первое ее успешное расследование, которое привело к раскрытию падшего. Первые сомнения и первый вердикт. Тогда, стоя возле камеры, в которой в чудовищных муках сгорал курсант, Кирхе чуть сквозь переборки не провалилась от раздирающих противоречивых чувств. Брать на себя ответственность за чужую жизнь очень тяжело, как оказалось. Доказательства были спорными, она не была до конца уверена в вердикте. Поэтому во время исполнения приговора едва удержалась на грани истерики. Решила, что аннигиляцию необходимо отменить, идиотка.
Но нашелся один человек, который поддержал ее. Пришел на помощь в самую трудную минуту всей ее жизни. Виктор словно бы разделил с ней тяжесть ноши инквизитора. Хоть и вел себя, словно шут, но в тот момент он заметил, что творится у нее на душе. Спас от необдуманных действий. Затем же, когда стало ясно, что она в вердикте не ошиблась, с ее плеч свалился огромный груз. Она не прогадала. Исполнила предназначение инквизитора, избавив мир от истинно падшего. Виктора она, конечно, поблагодарила за поддержку, но парень не обратил на данную ситуацию особого внимания. Он не знал, насколько это было важно для Кирхе.
В аббатстве их учили главному: не привязываться к подопечным, избегать любых эмоций, действовать рассудительно, с холодной головой. Иначе в критический момент это может помешать вынести правильный вердикт. И Кирхе начало казаться, что она нарушила главное правило. Начала испытывать симпатию к подопечному. Незначительную, конечно. Гарин имел множество отвратительных черт: склонность к Хаосу и необдуманным действиям, нежелание блюсти субординацию, излишнюю увлеченность ремеслом, распутный образ жизни, пристрастие к алкогольным и пищевым излишествам, любовь к роскоши, да и других нюансов хватало. Однако рядом с ним Кирхе теперь ощущала незримую поддержку. Словно он стал надежной опорой, был готов всегда прийти на выручку. А это шло вразрез с правилами инквизиции.
Можно ли вообще избежать малейшей привязанности в случае долгого контакта с подопечным?
— Виктор, преподобная мать желает с тобой побеседовать, — обратилась Кирхе в один из дней. — Также следует прерваться на обед.
— Я что-то натворил? — поинтересовался парень, взлохматив свои каштановые волосы, которые намокли из-за пара от охлаждения заготовок.
— Легче сказать, чего вы не натворили, — хмыкнула Кирхе. — Идем.
Кабинет преподобной матери выглядел как всегда лаконично и даже аскетично. Множество растений украшало помещение, создавая уютную атмосферу. Дабы провинившиеся курсанты чувствовали себя спокойнее.
— Знаете, Виктор, я уже перестала удивляться вашим выходкам, — заявила Аркадия, стоя у окна и рассматривая заходящее за горизонт Кениоки голубое солнце.
— Что на этот раз я сделал не так?
— Думаю, с Кирхе вы уже обсудили все моменты не раз, поэтому не буду повторяться. Мне бы хотелось поблагодарить вас от лица Академии. Вы совершили выдающийся подвиг.
— Служу Рунтару…
— Прилетел новый слуга рода Гариных, которого прислал ваш отец, — проговорила Аркадия. — Я как раз занималась его проверкой.
Виктор скривился, будто съел нечто очень кислое.
— Похоже, вы не сильно рады появлению новой прислуги…
— После Вилсаны сложно доверять слугам, — ответил курсант. — К тому же сервы Академии меня устраивают. Нет нужды в дополнительном надзоре!
— Понимаю ваши чувства. Если вас такой вариант устроит, я могу отказать графу Гарину. Умение самостоятельно заправлять кровать, одеваться и заниматься прочими бытовыми мелочами — крайне полезная рутина для людей, склонных к Хаосу. Ежедневный распорядок дня и повторяющиеся действия могут снизить влияние изменчивой стихии.
— Хорошо подмечено! Никаких слуг! — закивал Виктор. — Госпожа преподобная, спасибо за вашу заботу!
— Не стоит благодарности. Вас хотела также видеть госпожа интендант. Кажется, она была недовольна.
— Потерей учебного корвета? Но ведь я его применил по делу!
— Не думаю. Кажется, со дня на день должно прийти заказанное вами крупногабаритное оборудование. Что сударыню Носову… печалит, так скажем.
— Канцелярия Князя работает быстро! — восхищенно проговорил Гарин. — Хорошо, я обсужу с ней ситуацию.
— Можете быть свободны. Оставляю его на тебя, Кирхе.
Девушка кивнула и обратилась к подопечному:
— Ступай, Виктор. Мне надо побеседовать с наставницей.
Молодой человек удалился, оставив двух инквизиторов наедине.
— О чем ты хотела поговорить, сестра?
— Скажите, преподобная, вы когда-нибудь… привязывались к своим подопечным?
— До какой-то степени. В целом же… мне всегда удавалось держать дистанцию. Впрочем, ты больше шести недель следуешь за Виктором. Неудивительно, что ты начала сближаться с подопечным. Если это становится проблемой, мы всегда можем поменять инквизитора. Ты справишься, Кирхе?
— Справлюсь! Я изучила Виктора достаточно хорошо. И дистанцию соблюдать умею.
— Рада слышать. Кстати, поздравляю с успешным вердиктом в отношении Ларионова. Думала, юноша перерастет свои неврозы, но Хаос настиг его. Очень жаль. Чем он обратил на себя твое внимание?
— О его поведении мне подсказал… — Кирхе чуть запнулась. — Другой курсант. Благодаря чему я и решила взяться за него плотнее.
— Да? — Аркадия пристально посмотрела на девушку, словно почувствовав, что та что-то не договаривает. — Что ж, первый твой падший. Он запоминается на всю жизнь.
